Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Абода

(הדובע, богослужение) — первоначально, в эпоху существования храма, благословение, произносившееся во время утреннего жертвоприношения; впоследствии моление о восстановлении храма (Мидот, V, 10). Так как А. было обычным именем храмового богослужения, то люди клялись ею как самим храмом и как теперь клянутся Св. Писанием. — Ср. Levy, Nеuhebr. Wörterb., s. v. [J. E., I, 75].

Раздел4.

Абода в день Всепрощения (Иом-Киппур) — существенная часть литургии "мусаф" в этот день, основанная на детальном описании жертвоприношения первосвященника в иерусалимском храме (Мишна, тр. Иома). Основанием данного ритуала служат постановления кн. Лев., 16. Первоначально главная часть богослужения сводилась лишь к чтению упомянутого описания в трактате Иома. Постепенно А. развивалась и превратилась в наиболее торжественный и захватывающий момент службы дня Всепрощения. Наиболее распространенный ритуал А. (в махзоре) начинается с прекрасной молитвы синагогального чтеца, за которою следует, в форме "пиута", обзор библейской истории от Адама до Аарона. Затем идет подробнейшее описание храмового богослужения, а именно описываются семидневная подготовка первосвященника перед наступлением торжественного праздника, назначение заместителя для временного исполнения первосвященнических обязанностей, приготовление священной утвари, принесение обычной утренней жертвы, омовение первосвященника и облачение его в различные одежды. Далее рассказывается, как, возложив руки на голову молодого быка, который приносился первосвященником в жертву во искупление своих собственных грехов, первосвященник каялся в следующих выражениях: "О Боже, я согрешил, я нарушил повеления, я поступил нечестиво пред Тобою, я и дом мой. О Господи, отпусти прегрешения, нечестивые дела, которые я и дом мой совершили пред Тобою, как сказано в законе раба твоего Моисея: "Ибо в сей день очищают вас, дабы вы были чисты пред лицом Господним" (Лев., 16, 30)". Затем первосвященник переходил в восточную часть храмового двора, где было приготовлено два козла, и метал жребий, отбирая одного козла в жертву Богу, а другого — Азазелю. К голове второго козла прикреплялась красная шерстяная повязка. Вернувшись к своему быку, первосвященник снова возлагал руки на голову его и произносил вторую покаянную молитву, включая в нее Ааронидов, т. е. всех священнослужителей. Потом быка убивали, подставляли для его крови чашу и потрясали ею, чтобы кровь не запеклась, пока совершалось воскурение. Затем первосвященник брал раскаленные уголья с жертвенника, клал их в золотую кадильницу и, взяв две пригоршни ладана, входил в Святая Святых. Между двумя столбами ковчега завета (или на камне, заменявшем его) он ставил кадильницу и бросал ладан на уголья. Когда же все пространство наполнялось клубами дыма, он выходил из святилища и, взяв кровь закланного быка, возвращался в Святая Святых; тут он кропил кровью раз кверху и семь раз книзу, сообразно предписанию. Затем он возвращался, закалывал козла и кропил его кровью так же, как и в первый раз, только из другой чаши. Совершив потом еще однократное окропление кровью быка, он смешивал кровь обоих сосудов и обмывал ею золотой жертвенник. Это делал он семь раз, затем подходил к козлу, оставшемуся в живых, и, возложив на голову его прегрешения всего народа, произносил вышеприведенную молитву, вставляя в нее слова "Твой народ, дом Израиля". Во всех трех покаянных молитвах он произносил полное имя Бога (шем га-мефораш). Священники же и народ, находившийся во дворе храма, слыша святое имя Божие, склоняли колени, падали ниц и, молясь, восклицали: "Благословенно имя Его славного царствования во веки веков!". Затем козел отпущения изгонялся в пустыню, где его убивали, сбрасывая с крутой скалы. Первосвященник приносил в жертву части другого козла и быка, прочитывал положенные на этот день отрывки из Св. Писания и надевал золотом шитое облачение. Потом он приносил в жертву по барану за себя и за народ, переоблачался в льняные одежды и выносил кадильницу из святилища. Наконец, снова переоблачившись из льняных одежд в тканые золотом, он приступал к обычному вечернему жертвоприношению с воскурениями и зажиганием светильников. В течение этой продолжительной и сложной службы он пять раз совершал полное омовение и десять раз мыл руки и ноги. С радостью и ликованием друзья провожали его после этого домой, где он устраивал им пиршество в честь того, что невредимым покинул святилище. Потом произносилась, по окончании службы, так наз. "первосвященническая молитва". Имеется красноречивое описание — по "Бен-Сира" (Сирах), 46 и сл. — дивного облика первосвященника. Кто видел древнюю славу Израиля, тот провозглашается счастливым, а оплакиваются те несчастные, которые должны жить, будучи лишены храма, жертвенника, священников, среди постоянных гонений. Богослужение заканчивалось в старину горячими молитвами о восстановлении былого величия Израиля. В соответственном ритуале современных реформированных синагог выражается надежда на всеобщее прощение человечества за ту жертву, которую должен принести Израиль в качестве святого народа-мученика. [J. E., I, 75—76].

Раздел4.

Абода (музыка) — центральный момент литургии в Иом-Киппур (см. выше). Так как публичное исповедание грехов составляет самую характерную часть богослужения этого дня, вполне естественно, что и произносимые, согласно данным Мишны (Иома, III, 3; IV, 2; VI, 2), слова первосвященника, при возложении рук на голову козла отпущения, провозглашаются с особенною торжественностью. Перечитывая старинные описания храмового культа, еврей как бы мысленно участвует в великолепном богослужении древних времен. В период "великого поста" он особенно сильно скорбит об утрате возможности лицезреть вследствие своей греховности торжественную службу в утраченном иерусалимском храме. Это чувство скорби выразилось в целом ряде проникающих в душу пиутов, сопровождающих покаянную "Абоду", и молящийся невольно восклицает: "Блаженно око, видящее все это; сердце наше сжимается при одном воспоминании". — У северных евреев хазан не столько руководит синагогальным пением молящихся, сколько в этом пении истолковывает и разъясняет общине содержание литургии. В Средние века еврейские канторы, проникнутые скорбным чувством, изливали в Λ. всю тоску гонимой нации, страстный порыв Израиля к восстановлению душевного покоя и освобождению от тяготевшего над ним гнета. Этим объясняется порою необычайно взволнованный тон соответствующих гимнов. Особенно ярко сказывалась эта страстность в периоды сильных гонений, когда чрезвычайно резко чувствовался контраст между печальною действительностью и описываемою в древних текстах былою славою Израиля. Тут-то, вероятно задолго до нового времени, и были введены в песнопения те восклицания и возгласы, которые теперь встречаются там в изобилии. Канторам открылся широкий простор для личного творчества. Однако установившаяся основная мелодия, несмотря на возрастание импровизируемых модуляций, оставалась, особенно благодаря наличности ее и в Кедуше (см.), неизменною. Модуляции являются, несомненно, отзвуком шкалы бесконечных пассажей и быстрых рулад, которыми еще лет двести тому назад отличалась как вокальная, так и инструментальная музыка евреев. Время, конечно, и здесь сыграло свою роль. Но, невзирая на все наслоения, многие из орнаментальных и снискавших большую популярность музыкальных фраз А. поразительно схожи с данными как арабской музыки, так и антифонным пением средневековой церкви. Если бы эти музыкальные узоры в А. не опирались на древние традиции Востока и ранние влияния европейских народов, они в 17 в. были бы исключены из А. и признаны chukkath ha-gojim ("инородный обычай"). Опыт подобного опущения некоторых орнаментальных элементов мелодии А. был сделан между прочим в Берлине, а также в других местах. Однако, вскоре обнаружилось, что гимн стал от этого холодным и мертвым, постоянная же повторяемость текста явно шла вразрез с успевшим установиться традиционным пением; словом, исчезли прелести и подъем прежней Α., утратившей свое могучее действие на молящихся. Нельзя с точки зрения еврейских обычаев признать уместною попытку Левандовского заменить вставные рулады, когда-то сопровождавшие возгласы поющих, аккомпанементом органа. Придуманная им художественная обработка основной простой мелодии А. со включением инструментальных вставок внесла в дело новый элемент. Но его опыт оказался еще далеко не успешным: несмотря на транспозицию, А. не вызывает прежнего традиционного эффекта. В германском и польском ритуалах пиуты Мешуллама б.-Калонимос распадаются на фразы неодинаковой длины, сообразно шести возгласам, отмеченным в Библии и Талмуде. Возгласы эти (רמוא היה ךכו, вводящий исповедь первосвященника, Ааронидов и всего Израиля, и הנומ היה ךכו, которым Аарон сопровождает окропления алтаря) поются антифонно, фраза за фразою, совместно кантором и молящимися.

Абода (ноты)

Абода.

 

Абода. V'HAKOHANIM. Древняя оригинальная мелодия. (ноты)

Абода. V'HAKOHANIM. Древняя оригинальная мелодия.

Новейшие композиторы в полной мере вернулись к старинному, полному, без сокращений, пению А. и перенесли центр тяжести на повышение и понижение тона модуляций. Впрочем, весь порядок А. нарушается талмудическим текстом םינהכהו, который после исповедания грехов вводит торжественное провозглашение имени Всевышнего. При произнесении соответствующих слов вся община по примеру одного из молящихся падает ниц, хазан же запевает вышеприведенный текст. Тут отмечается известная повторяемость мелодии, причем не исключены и орнаментальные фразы (как германского, так и, позже, польского характера). Кантор сперва тихо, хотя и в мажорном тоне, интонирует слова Мишны; но картина торжественной службы в храмовом двор понемногу воскресает в его воображении, и он весь отдается чарующему обаянию восточной хроматической гаммы; чувствуется, что именно теперь Божество более, чем когда-либо, среди молящихся. Затем он как бы делает попытку вернуться к тихой ровности первоначальной мелодии, но образы, рисуемые священным текстом, так могучи, что осиливают это намерение, и кантор в полном экстазе разражается могучими, звучными руладами. — Ср. J. E., I, 76—79.

Г. Г—л.

Раздел4.




   





Rambler's Top100