Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Август II

— курфирст саксонский (с 1694 г.) и король польский (1697—1733), царствование которого ознаменовалось упадком Польши вообще и разложением польского еврейства в частности. До приезда в Польшу А. знал евреев только в лице нескольких венских, берлинских и саксонских банкиров, ссудивших его значительной частью тех десяти миллионов злотых, которые он употребил на подкуп польской шляхты для получения короны. Его саксонский придворный банкир Беренд Леман (Берман) состоял его финансовым агентом и в Польше и носил официальное звание "резидента польского короля". Вокруг семьи этого придворного фактора образовалась маленькая еврейская колония в Дрездене, где раньше евреям строго запрещалось жить, как и в других городах Саксонии. Вступив на польский престол, Α., следуя старому обычаю, подтвердил старинные "привилегии" евреев, но в отличие от своего предшественника Яна Собеского он очень мало заботился о том, чтобы действительно охранять права евреев от постоянных посягательств cо стороны шляхты, купечества и ремесленных цехов. Продолжительные войны и гражданская междоусобица, ознаменовавшие царствование А. (шведская война в союзе с Россией, борьба с антикоролем Станиславом Лещинским, 1704—1709 гг.), истощили государственную казну, и последствия этого отражались на евреях в виде увеличения их податного бремени. На Варшавском "примирительном" сейме 1717 г., созванном с целью восстановления потрясенного войнами и смутами государственного порядка, была значительно увеличена сумма ежегодной поголовной подати с еврейских общин (кагалов), и без того разоренных в смутное время. За это сейм подтвердил правила об охране личной и имущественной безопасности (securitas) евреев и предписал воеводам и старостам не допускать нападений на них "своевольной толпы" во время съездов, сеймиков и сессий трибунала — нападений, в те годы вошедших уже в обычай. Трудно, однако, было искоренить произвол в Польше, которая "держалась беспорядком". Королевские чиновники в провинции — старосты и подстаросты — сами часто подавали пример нарушения закона. Эти провинциальные сатрапы оказывали евреям покровительство не в силу сеймовых или королевских предписаний, а за определенную дань, взимаемую с кагалов; часто они вымогали у еврейских общин крупный выкуп путем ареста кагальных представителей, устрашения уголовными карами за несовершенные проступки и т. п. Еще больше своеволия проявлялось в селах, где евреи-арендаторы и фермеры находились всецело в распоряжении польской шляхты. Наезды буйных панов на еврейские хутора, сопровождаемые избиениями и насилиями, стали обычным явлением. Обострились исконные столкновения между кагалами и городскими магистратами, стремившимися свести к нулю все торговые права евреев. Последним приходилось обращаться к королю за возобновлением и подтверждением их старинных привилегий, и А. не отказывал им в этом, тем более что такие "подтверждения" обходились еврейским ходатаям недешево (см., напр., королевское подтверждение общих привилегий литовских евреев от 1720 г., "Акты Вилен. арх. ком.", т. V, стр. 297 сл.). В 1718 г. А. объявил противозаконным привлечение евреев к ответу перед судом земским, городским и сословным. связанное с "великим разорением" для ответчиков, и напомнил администрации об исконной привилегии евреев судиться только в коронных или "воеводских" судах с правом апелляции к королю. Но королевское слово, иногда спасавшее евреев от произвола чиновников и сословных учреждений, было совершенно бессильно перед юдофобскою политикою католического духовенства, которая в царствование А. отличалась особенным ожесточением. Духовенство строго следило за соблюдением архаического закона, чтобы христиане не служили у евреев. Ловичский церковный съезд ("синод") 1720 г. постановил, чтобы "евреи нигде не осмеливались ни строить новые синагоги, ни ремонтировать старые". Плоцкий синод 1733 г. повторяет средневековый тезис, что евреев в христианском государстве следует терпеть только для того, "чтобы они напоминали нам о муках Христа и своим рабским положением являли пример справедливой кары Божией над неверующими". В 1721 г. львовские евреи ходатайствуют, чтобы их не принуждали слушать проповеди католических миссионеров в синагогах. Ритуальные обвинения, осложняемые агитацией духовенства, создают крупные процессы вроде Сандомирского, длившегося 13 лет (1698—1710). Сандомирское дело было вызвано тем, что одна христианка подбросила труп своего незаконно прижитого ребенка во двор еврея; дело прошло через все судебные инстанции; обвиняемые евреи подвергались инквизиционным допросам и пыткам, а тем временем католическое духовенство вело широкую юдофобскую агитацию в стране через ксендза Стефана Жуховского, напечатавшего по этому поводу две книги, полные гнусной клеветы против евреев и иудаизма ("Odgłos processów" etc., 1700; "Process Kriminalny" etc., 1713). Ha страже еврейских интересов стояла, однако, кагальная организация с ее центральными и местными учреждениями, которая в царствование А. еще продолжала действовать, хотя и не с той интенсивностью, как в предыдущие эпохи. Местные "кагалы" по-прежнему объединялись в окружные и областные союзы кагалов (великопольский, малопольский, волынский и подольский), имевшие свои съезды. Центральные еврейские сеймы, или "ваады", — Коронный ("ваад арба арацот") и Литовский — периодически, хотя и реже прежнего, созывались для решения общественных вопросов. Областные кагальные союзы выбирали для переговоров с правительством уполномоченных, которые признавались официальными ходатаями за права своих соплеменников. Уполномоченный волынского кагального союза Фишель Лейбович носил даже громкий титул "генерального писаря еврейского в Польском королевстве" (акт 1703 г.); но в других актах он носит только звание "писаря воеводства Волынского" (1705). Вообще, в Варшаве часто являлись уполномоченные (штадланы) от еврейских общин для ходатайства пред правительством о различных делах; некоторые из них имели связи с видными сановниками и пользовались значительным влиянием при дворе короля Α. — Ср.: Volumina legum, VI, 142, 157, изд. 1860т.; Акты Вилен. арх. комис., т. V, passim; Czacki, Rozprawa o Żydach, стр. 56; Schorr, Żydzi w Przemyslu, 1903, стр. 210—11 (архив. акт. 1818 г.); Дубнов, "Исторические сообщения" №№ 7, 11 ("Восход", 1894 г., кн. 4, 12); его же, "Социальная и духов. жизнь еврейск. в Польше первой половины ХVIII века" ("Восх.", 1899, кн. 1—2); его же, "Всеоб. ист. евреев", кн. III, 292—96; W. Smolenski, Stan и sprawa Żydów polsk. w XVIII w. (1876), 16, 18, 23; E. Lehmann, Der polnische Resident Behrend Lehmann, Dresden, 1885; A. Levy, Gesch. der Jud. in Sachsen (Berlin, 1901) pp. 50—61.

C. Дубнов.

Раздел5.




   





Rambler's Top100