Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Башяци, фамилия

или Башячи (יצײשנ) — фамильное имя выдающейся караимской семьи, жившей в Турции в XV и XVII веках; значение этого имени, происходящего, вероятно, от турецкого корня, еще не выяснено (см. Штейншнейдер, Die hebräischen Uebersetzungen, стр. 36 и 251). Самый известный член семьи — Илия Башяци бен-Моисей бен-Менахем га-Адрианополити, т. е. адрианопольский. О нем сохранилось очень мало биографических сведений; известно только, что его отец Моисей и дед Менахем жили в Адрианополе около 1450 г. и были там учеными. Илия упоминает о них с почтением в своей книге "Adereth Eliahu" и, вероятно, был их учеником. Затем он жил в Константинополе, где его учителем был знаменитый ученый талмудист Мордехай Комтино. Б. называет его своим наставником, хотя и говорит, что в своих респонсах Комтино из нелюбви к караимам погрешал против истины (Adereth Eliahu, Kidusch hachodesch, гл. 8). В Константинополе Б., по-видимому, жил затем до самой смерти, так как он в вышеупомянутой книге сообщает о событиях, происшедших в этом городе в 1457 и 1480 г. (там же, гл. 7 и 10), и называет его городом "нашего изгнания" (там же, Schechita, гл. 23). Утверждение Fürst'а, что Илия заместил своего отца в Адрианополе, лишено всякого основания. Из Константинополя же Б. пишет в 1482—83 гг. письма караимам луцким (против р. Моисея Киевского) и трокским; на просьбу последних прислать им ученого, который наставлял бы их в пути закона, он отвечает предложением направить двух учеников в Константинополь для того, чтобы, поучившись там и возвратившись затем в свой город, они могли стать здесь наставниками (Neubauer, Aus d. Petersb. Bibl., стр. 60, и Гаркави, םינשי םג םישדח, II, 15). Уже эта переписка свидетельствует о широко распространенной известности Б. Влияние Б. было вообще очень велико, и он получил от караимов название "последнего кодификатора" (קסופ). Он обладал большими и разнообразными знаниями, был знаком не только со всей почти караимской литературой, но также и с раввинистической, в особенности с произведениями Маймонида, оказавшими огромное влияние, м. пр., на форму его писаний. Он был, кроме того, знаком с астрономией и другими отраслями знания и рекомендовал изучение светских наук, давая при этом указания, в каком порядке и по какому методу следует их изучать (там же, Schabbath, гл. 11; объяснение шестого догмата см. Steinschneider, Die hebr. Uebersetzungen, l. c.). Умер он 23 Сивана 1490 г. — Б. написал следующие книги: 1) "Kele ha-Nechoschet", об устройстве астролябии и об астрономии (сообщение автора "Orach Zaddikim"); не сохранилась; 2) "Melizat ha-Mizwot"; изложение в стихах положительных и отрицательных религиозных заповедей, предназначенное для чтения в день получения Торы, т. е. в праздник Пятидесятницы. Это произведение напечатано во всех караимских молитвенниках, а также в книге "Mekabez Nidche Israel" (Кале, 1734 г., листы 7—12). Сначала автор перечисляет караимские десять догматов веры, затем — положительные заповеди, но только заповеди, обязательные и в диаспоре, затем — запретительные заповеди. В конце изложения положительных заповедей он говорит, что многих заповедей нет в Св. Писании; они выводятся логическим путем и входят в состав "ноши наследства", השורה לנס, т. е. традиции. Это произведение представляет подражание "Azharoth" Соломона ибн-Гебироля; 3) "Пиутим" (гимны); пять гимнов напечатаны в караимских молитвенниках и читаются в покаянные дни ночью, а в Иом-Киппур утром; 4) "Iggeret ha-Zom", o посте в субботу; упоминается два раза в его сочинении "Adereth Eliahu"; 5) "Iggeret Gid ha-Nasche", в котором разбирается вопрос о том, простирается ли запрещение есть бедренные жилы (седалищный нерв) и на мясо птиц; 6) "Igrot ha-Jeruschah", ответ на возражения р. Илии Мизрахи против утверждения караима Аарона бен-Иосиф, или Аарона Старшего, что муж наследует жене. Эти три небольших по объему письма напечатаны в начале его "Adereth Eliahu", Козлов, изд. Фирковича; 7) "Adereth Eliahu", замечательный по языку и систематичности и едва ли не самый лучший караимский кодекс. Б. работал над этим неоконченным им произведением в продолжение почти всей своей жизни, так как таблицы, приложенные к отделу об установлении новолуния, он начал составлять еще в 1457 г. В своем вышеупомянутом письме к луцким караимам, написанном в 1482—83 г., он ссылается на эту книгу, называя ее "сочиненная мной книга о заповедях"; но и тогда она еще не была окончена. По-видимому, Б. одновременно работал над различными частями этой книги, так как он не успел составить последние отделы и вместе с тем не окончил и отдела о нечистом и чистом, который не был последним отделом. Работа продолжалась его шурином и учеником Калебом Афендополо, но и он не выполнил всех замыслов автора. Книга начинается отделом об установлении новолуния и обо всем с ним связанном; к этому отделу Б. для пояснения приложил целый ряд таблиц, свидетельствующих, что он обладал большими астрономическими познаниями. За этим следуют отделы о субботе и праздниках; затем отдел о молитве, затрагивающий некоторые вопросы, которых мы напрасно стали бы искать в предшествовавших караимских религиозных кодексах. Здесь излагаются установленные Иегудой Гадасси (см.) десять караимских догматов веры; кроме того, тут говорится об идолопоклонстве и мученичестве за веру, об обязанностях человека по отношению к телу и душе и по отношению к ближним (сказывается сильное влияние Маймонида и его "Hilchot Deot"), o необходимости почитания родителей, учителей, старцев и ученых и об уважения к товарищам — все темы из области морали и отвлеченной философии. Далее следуют отделы о шехите (еврейском способе резания птиц и убоя скота), о дозволенных и недозволенных родах пищи, отдел о нечистом и чистом (он, впрочем, не закончен), отдел о степенях родства, в которых не дозволены браки (к этому отделу автором также приложены таблицы и, вообще, этот отдел, самый запутанный в религиозном законодательстве караимов, изложен им чрезвычайно ясно и систематично), отдел о брачных законах, отдел об обрезании, отдел о траурных обрядах и наследстве; на этом месте прерывается труд Б. Он намеревался написать в качестве продолжения книгу о гражданских законах под заглавием "Sefer Dinim" (отдел о субботе, гл. 22), но, по-видимому, не привел в исполнение своего намерения. "Adereth Eliahu" важно для нас и потому еще, что оно является обильной сокровищницей, из которой почерпаются сведения о взглядах предшествовавших автору караимских ученых, которых он часто цитирует. Чаще всего он следует Аарону бен-Илия, или Аарону Младшему. Отрывки из книги последнего "Gan Eden" приводятся Б. почти дословно, хотя не всегда с указанием источника. Оказал на Б. большое влияние также Леви бен-Иефет Галеви, слова которого он также очень часто цитирует. Кроме того, он приводит нередко и взгляды раввинских ученых, для того чтобы затем опровергать их, иногда же с определенной целью подтвердить их правильность. Чаще всего встречаются имена Саадии Гаона, Ибн-Эзры и Маймонида, его учителя Мордехая Комтино и Моисея Капуцота из Греции, к которому Башяци относится очень сурово. Кроме того, Б. упоминает также Авраама бен-Хия, Раши, Иегуду Галеви, Нахманида, Давида Кимхи, Моисея Нарбоннского и р. Иммануила, автора "Schesch Kenapaim". Б. сам говорит в своем предисловии: "Не могу назвать себя сочинителем этой книги — я только собиратель и составитель". Прибавим также для характеристики данного труда, что каждому отделу предшествует философское предисловие в стихах. Б. трактует в этом сочинении и о тех законах, которые после изгнания были уже недействительными, напр. о законах, касающихся проказы, и мотивирует это тем соображением, что и его предшественники писали об этом и он хочет, чтобы в его книге не было никаких пробелов, дабы пользующийся этим кодексом уже не нуждался ни в какой другой подобной книге (Tuma we-Taharah. гл. 14; в этих главах также явно подражание Маймониду). — "Adereth Eliahu" напечатан в первый раз внуком автора Илией бен-Моисей бен-Илия Б. в 1530 — 31 г. в Константинополе; во второй раз сочинение вышло в гор. Козлове в 1834 г.; в этом издании корректор Давид Кокизов (см.) прибавил две статьи под заглавием "Jemot Olam" и "Halichot Olam" и, кроме того, внес исправления в устаревшие таблицы Б., чтобы согласовать их с временем напечатания данного издания. В третий раз книга была напечатана в Одессе в 1870 г. В этом издании также прибавлены две статьи Кокизова и его таблицы, но опущены помещенные в прежних изданиях в начале книги три письма Б. Так как это сочинение пользовалось большим значением среди караимов, то к нему был написан комментарий Аароном бен-Иегуда. Кроме этого толкования, имеется много комментариев к отдельным частям книги. К таблицам в отделе об установлении новолуния написал комментарий Иосиф Тишби бен-Иегуда (в 1560 г.; этот комментарий сохранился во многих рукописях; см. Steinschneider. Monatsschrift. XLIX, 49, 314, 731, 734; Б, 475. 732). К десяти догматам составили комментарии Иосиф бен-Мордехай Малиновский и Мордехай бен-Нисан Кокизов в форме вопросов и ответов. Отдел о шехите сокращен тем же Малиновский (напечатано это сокращение в Вене, в יפדרמ, 33, листы 28—33). Малиновский написал также комментарий к отделу о степенях родства "Sefer Adereth"; им руководился также Иосиф бен-Моисей Бехай (см.) в своей книге "Schulchan Chaberim". Б. делит в своей книге заповеди на такие, источником которых служат только откровение и традиция, и на заповеди, источником которых может являться также и природный разум; первые ведут ко вторым. Но, кроме заповедей, в Торе еще рассказывается о нравственных подвигах, совершенных пророками, царями и полководцами, подвигах, в которых проявились индивидуальные особенности их психологии, почему они и не могли быть включены в число заповедей (предисловие). Всякая заповедь имеет свое обоснование, и не правы евреи-талмудисты, говорящие, что есть заповеди, не имеющие никаких оснований, кроме воли Божьей; если же мы не знаем объяснений некоторых заповедей, то обязаны приписать это неспособности своего разума (там же, а также в отделе о нечистом и чистом и в начале отдела о степенях родства). Его воззрения относительно значения заповедей отличаются вообще большой широтой и гуманностью. Многократно Б. настойчиво указывает, что исполнение заповедей не обязательно, если нет возможности исполнить их (Kidusch hachod., гл. 10; Pessach, гл. 4; Chog ha-Schabuoth, гл. 8), и насмехается над глупцами, утверждающими, что нельзя нарушать святость субботнего дня для спасения жизни; он применяет к ним слова: "И я также дал им законы недобрые" (Иезекиил, 20, 25), ибо в действительности заповеди проникнуты мягкостью и милосердием. Он жалуется, что в наше (т. е. его) время не почитаются ученые, а верховодит невежество и уважаются только толстые люди с окладистыми бородами, краснобаи и богачи (Schabbat, гл. 11 и также Pes., гл. 5; Iom-Kippur, гл. 5). Б. энергично восстает против современных ему "отягощающих", т. е. тех, которые при сомнении толкуют в запретительном смысле, запрещающих горение свечей в субботу (Schabbat, гл. 20) и говорящих, что молящиеся в темноте оскорбляют этим Бога (Pessach, гл. 3). Однако в других местах Б. ставит в заслугу отягчение и говорит, что в случае сомнения вопрос нужно решать в сторону отягчения (Schabbat, гл. 19 и 27; Tumah we-Tahara, гл. 10). Относительно десяти догматов веры Башяци говорит, что их следует сначала принять в качестве не подлежащих сомнению истин веры и уже затем, когда будет гореть светильник веры, возможно также зажечь светильник разума и познать их истинность путем философского исследования (отд. об идолопоклонстве, гл. 3). Еврей по рождению, не верующий в эти догматы, перестает быть евреем; такой человек называется апикоресом, отрицающим основы, и стоит ниже животного (тут также видно влияние Маймонида). Тот же, кто верует в эти догматы и познает их, кроме того, путем философских доказательств, должен быть признан вполне евреем, хотя бы он и не происходил от евреев; поэтому можно есть от его убоя (в конце 6-го догмата). Постановления Торы, по мнению Б., иногда приспособлены к уровню массы, так как непросвещенных людей всегда гораздо больше просвещенных (Chog ha-Schabuoth; он там прибавляет: "устроило так божественное Провидение, ибо если бы все были просвещенными, то мир превратился бы в пустыню"). Откровение имеет своей целью дополнить познание разума, открыть истины, которых разум своими собственными силами открыть не может (1-й догмат). Древнееврейский язык называется священным не потому, что в нем нет названий для половых органов (таков взгляд Маймонида), а оттого, что он является языком, на котором говорит "святой" народ (6-й догмат). Как большинство еврейских ученых, Б. также полагал, что науки — еврейского происхождения: когда евреи были изгнаны из своей страны, их книги попали в руки других народов и те перевели эти книги на свои языки (6-й догмат). Относительно новолуния Б. говорит, что никоим образом нельзя устанавливать новолуние по астрономии, а непременно по свидетельским показаниям (Kid. hachod., гл. 15 и 7). Он рассказывает также о караимах, которые из-за сомнения праздновали Рош-Гашана в течение двух дней (Pessach, гл. 2). К раввинистам Башяци в общем относится терпимо — недаром он был учеником Комтино, только Моисея Капуцато Греческого он не жалует и называет его похабником (Kid. hachod., гл. 7). Мы уже сказали, что Б. был хорошо знаком с раввинистической литературой; подобно многим караимам, он также утверждает, что большая часть Мишны и Талмуда совпадает сучением "наших", т. е. караимских, учителей (Kidusch hachodesch, гл. 8). В большинстве случаев он приводит слова ученых раввинистов только для того, чтобы опровергать их; нередко, однако, он соглашается с ними. Евреи-раввинисты не могут быть, по его мнению, свидетелями в деле установления новолуния, но мотивировка этого мнения не враждебна раввинистам: "хотя, — говорит он, — они наши братья, но в деле установления новолуния они не могут быть свидетелями, так как в этом пункте они ввели религиозные новшества" (там же, гл. 17). Башяци хвалит "сефардийцев" (потомков выходцев из Испании) за то, что они всегда стараются толковать Тору экзегетически и признают истину даже в утверждениях своих противников, и порицает выходцев из Германии, питающихся грубой пищей и всегда кичащихся своими длинными одеждами, нитями видения и филактериями, чтобы внушить уважение необразованной массе (там же, гл. 6). О Маймониде и Ибн-Эзре он часто говорит, что они скрывали свои истинные мысли и порицали караимских ученых только для того, чтобы ввести в заблуждение читателей (см., напр., отд. о субб., гл. 9), но почти то же самое он заявляет и про караима Аарона бен-Иосиф, или Аарона Первого (Schabbat, гл. 12). — Из его потомков известны его сын Моисей бен-Илия упоминаемый в лейденской рукописи № 304, и его внук Илия бен-Моисей, издавший его книгу "Adereth Eliahu". Ho самым известным был его правнук, Моисей бен-Илия Б., живший в 16-м в. Это был, по сообщению караимских писателей, феноменально способный юноша. Уже 16-ти лет он сочинил несколько книг и хорошо знал арабский, греческий, испанский и другие языки. Еще в ранней молодости он приобрел очень много врагов, завидовавших ему и своими преследованиями вынудивших его покинуть родину и странствовать по чужим землям. У него было желание отправиться в Палестину и другие восточные страны, где живут караимы. Неизвестно, однако, удалось ли ему привести в исполнение свое намерение, хотя караимские писатели рассказывают, что он был в Египте и нашел там разрозненные листы "Книги заповедей" Анана в арамейском оригинале (см. Познанский, в Rеv. ét. juiv., 45 и сл.). Башяци рассказывает о виденном им в Александрии (см. יכדרמ דד, 7б, Вена). Нет сомнения, что Б. нашел в странах, по которым он путешествовал, много неизвестных его современникам сочинений древних караимов на арабском языке, которые он и цитирует; таковы, напр., сочинения Киркисани (см. Steinschneider, в Лейденском каталоге и Poznansky, в Steinschneiders Festschrift, стр. 212 и сл.), комментарий к Пятикнижию на арабском языке Аблфарадж-Гаруна (см. Poznansky, Abul-Faradj Haroun etc., стр. 38) и т. д. Б. умер очень молодым. Некоторые караимские писатели утверждают, что он скончался 18 лет в 1572 г. (и родился, следовательно, в 1564 г.), однако это невозможно, ибо когда же он успел совершить свои путешествия и написать сочинения? В одной хранящейся в Петербургской библиотеке рукописи его книги сказано, что он умер 28 лет в 1555 г. (род., следовательно, в 1527 г., что хронологически более вероятно) при жизни своего отца, который оплакивал его. — Все многочисленные произведения Б. погибли, по словам караимских писателей, при пожаре в Константинополе, и осталось только шесть его сочинений. Нам, однако, известны из них лишь четыре: 1) "Mateh Elohim", o разделении караимов и раввинистов, о хронологии представителей традиции, о способах умозаключения, посредством которых из писанных законов выводятся новые законы, и о положительных и запретительных заповедях. Манускрипт этого сочинения находится в рукописном отделе петербургской Публ. библиотеки, № 746 и в библиотеке берлин. Института для изучения еврейской науки (коллекция Гейгера; см. Steinschneider, Hebr. Bibliogr., XVII, 12). Часть книги находится в Парижской Национальной библиотеке, № 1912. Многие отрывки из этого труда приведены Мордехаем бен-Нисан Кокизовым в девятой главе его сочинения יכדרמ דד. Кокизов пользовался неполным экземпляром. 2) "Sefer Reuben" об основах и догматах веры; манускрипт этой книги находится в коллекции рукописей Гейгера. 3) "Zebach Pesach", o дозволительности убоя в праздники; также находится в коллекции рукописей Гейгера, равно как в Берлинской библиотеке, № 197, и в Лейденской библиотеке, № 55. 4) "Sefer Jehudah", o степенях родства, в которых запрещены браки; тоже находится в коллекции рукописей Гейгера, а также в лейденской библиотеке, № 54. — Из других караимов, носящих фамилию Б., известны: Гиллель бен-Моисей Б., автор "Tehilat Adonai", не сохранившегося длинного и обстоятельного комментария в четырех главах к читаемой по будним дням вечерней молитве (см. "Orach Zaddikim", s. v.). Йост предполагает, что он был дядей Моисея бен-Илия и, следовательно, внуком Илии Б., автора "Adereth Eliahu", но если бы это было так, то о том не преминули бы упомянуть караимские писатели. Может быть, это — Гиллель бен-Моисей Гиллель, купивший от Илии Титби бен-Иегуда книгу "Gan Eden", находящуюся теперь в Британском музее (см. Margoliouth, Catologue, II, № 601). — Шаббатай Б. бен-Мордехай, подписавшийся как свидетель, в 1494 г., на экземпляре Sefer ha-Mibchar, который купил Калеб Афендополо от Исаака Царцура (рукопись в Оксфорде, каталог Нейбауэра, № 244). — Соломон бен-Иосиф Б., упомянутый в Лейденской рукописи, № 304.

Ср.: Jost, Gesch. d. Judenthums, II, 367, 370; Steinschneider, Catalogus Lugduno-Batav., стр. 10—15; idem, Cat. Bodl., стр. 927; idem, Die hebr. Uebersetzungen, стр. 36; idem, Mathematik bei den Juden, 62; idem, Geschichtslitteratur der Juden, § 124; idem, Monatsschrift, XLIX, 314, L, 620; Fürst, Geschichte des Karäerthums, II, 304 и сл.; Gotlober, םיארקה תודלותל תרקנ, 158, 165, 192; Neubauer, Aus d. Petersburger Bibliothek, стр. 60, 64; Luzzato, в נוט רצוא 1883, стр. 29; Гурлянд, "Новые материалы" etc., 66—69; Frankl, в Ersch u. Gruber, II, 33, стр. 21; Finn, לארשי תסנכ, стр. 104; Graetz, Geschichte der Juden, VIII, 208, 276; Синани, "История возникновения и развития караимизма", II, 149—157; Broydé, в J. E., II, стр. 574—575; Rosanes, ירנד המרגתנ לארשי ימי, I, 46; Poznansky, Rev. ét. juiv., XLV, 52; idem, The Karaite literary opponents of Saadia Gaon, стр. 42, 44.

C. П.

Раздел4.




   





Rambler's Top100