Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Наказание

שנע. — в Библии мы встречаемся еще с Н. в его древнейших формах — кровной мести и денежных выкупов. Впрочем, для осуществления мести требуется участие общественной власти (Числа, 35, 24; Второз., 19, 12), и закон ставит определенные границы естественному чувству мести, соразмеряя степень Н. с причиненным вредом (таков закон талиона: "око за око, зуб за зуб"; ср. Исх., 21, 23—25; Левит., 24, 17—20). По отношению к лицам, совершившим убийство по неосторожности, месть строго воспрещается (Числа, 35, 24 и сл.; Втор., 19, 6, 10). Запрещается освободить убийцу от смертной казни и удовлетворить родственников выкупом (Числа, 35, 31, 32). Целью наказания Библия считает, с одной стороны, устрашение, "дабы весь Израиль услышал это и убоялся, и не стал впредь делать такого зла среди тебя" (Втор., 13, 12; ср. ib., 17, 13; 19, 20; 21, 21), а с другой — истребление преступных элементов ("и истреби зло из своей среды"; Втор., 13, 6 и др.). Истребление это необходимо для сохранения святости нации и страны. "Не оскверняйте земли, на которой вы живете, потому что кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается от пролитой на нее крови, как кровью пролившего ее, и не оскверняйте земли, на которой вы живете, среди которой обитаю Я; потому что Я, Господь, обитаю среди сынов израилевых" (Числа, 35, 33—34; ср. Лев., 19, 2; 18, 24 и сл.). Истребление преступников обеспечивает народу благополучное процветание (Втор., 19, 13). Принципы, заложенные в библейском законодательстве о Η., подвергаются в талмудическую эпоху дальнейшему развитию и приспособлению к потребностям времени и прогрессу правосознания.

1. Лишение жизни является самым древним и самым суровым Н. Законодательство Моисея предписывает применять его в довольно значительном числе случаев. Талмуд толкует эти законы ограничительно, и в результате, по подсчету Маймонида, оказывается 36 преступлений, караемых смертной казнью. Сюда относятся: 18 преступлений против нравственности [противоестественные пороки (3 вида), кровосмешение (12 видов), прелюбодеяние (3 вида)]; 12 преступлений чисто религиозных [идолопоклонство (2 вида), подстрекательство к нему (2 вида), человеческие жертвы Молоху, колдовство (3 формы), лжепророчество от имени Бога, пророчество от имени языческого божества, богохульство, нарушение субботнего отдыха]; далее, преступления против родителей [причинение им телесного повреждения, произнесение проклятий по их адресу, дерзкое ослушание при определенных квалифицирующих условиях (как "строптивый сын", הרומו ררוס ןב)]; затем, неподчинение власти синедриона ["Zaken mamre"], убийство и похищение людей (ср. Маймонид, Иад, Hilchot Sanhedrin, XVI; M. Санг., VII, 4; IX, 1; XI, 1)]. Такое обилие преступлений, караемых лишением жизни, вполне соответствовало духу древнего времени, но стало противоречить более гуманному правосознанию эпохи талмудистов. Не имея возможности изменить ясные постановления Библии, Талмуд достиг своей цели, уменьшив количество смертных приговоров отчасти путем "Интерпретации законов" (см.), установления целого ряда материально-правовых и процессуальных норм, благоприятствующих исключительно подсудимому. Наибольшее значение имеет в данном отношении так называемая "гатраа", הארתה, сущность которой сводится к следующему. Смертной казни и телесному наказанию подлежит преступник только в том случае, если он заранее и притом непосредственно перед совершением преступного деяния был предупрежден о грозящем ему наказании (см. Гатраа). Такое положение практически повело к полному почти упразднению смертной казни. Это вполне соответствовало взглядам законоучителей. Вот что по этому поводу говорит Мишна (Маккот, I, 10): "Синедрион, выносящий один смертный приговор в семилетие, называется губительным (תינלבוח); Рабби Элеазар бен-Азария говорит: один приговор в семьдесят лет уже дает право называть синедрион губительным; рабби Тарфон и рабби Акиба говорили: если бы мы участвовали в синедрионе, смертных приговоров вовсе не было бы, на что Раббан Симон бен-Гамлиил заметил: такие взгляды повели бы к размножению убийц среди Израиля". Таким образом, единственным преступлением, которое, по мнению некоторых таннаев, требовало применения судебной репрессии и смертной казни, было убийство. По отношению же ко всем прочим преступникам смертная казнь признавалась лишь в принципе заслуженным наказанием, но на практике применялась очень редко. Это достигалось также еще значительными преимуществами, которыми пользовалась защита в сравнении с обвинением (см. Защита). Даже по отношению к осужденным на казнь соблюдались принципы человеколюбия, и в завет "люби своего ближнего, как самого себя" включили также заботу об облегчении предсмертных мук: ךומכ ךערל תכהאו הפי התימ ול רורב (Сангедрин, 45а) — церемония казни проникнута соответствующими началами. Осужденному давали выпить стакан вина с примесью небольшой дозы ладана для притупления сознания. — Имелись четыре способа казни. Вопрос о том, какой вид смертной казни следует считать наиболее тяжким, составлял предмет разногласия между законоучителями; принят следующий порядок: побивание камнями, הליקס; сожжение, הפרשׁ; обезглавливание мечом, גרה; задушение, קנח (М. Санг., VII, 1). В Библии побивание камнями упоминается многократно, может быть потому, что оно дает возможность народной массе принять активное участие в казни, а это требовалось воззрениями той эпохи. Из библейских описаний смертной казни видно, что казнь происходила вне населенных мест (I Цар., 21, 10, 13; Лев., 24, 14; Числа, 15, 35) и что первый камень бросали очевидцы-свидетели преступления, а уж за ними прочие присутствующие (весь народ; ср. Лев., 24, 14; Втор., 13, 10; 17, 7); это объясняется, с одной стороны, тем, что у очевидцев чувство возмущения преступлением сильнее, а с другой — это имело целью усилить сознание ответственности. Подробнее описывается ритуал "побивания камнями" в Талмуде, а именно: осужденного, со связанными руками, поднимали на возвышение, вдвое превышавшее человеческий рост. С этого возвышения один из свидетелей сталкивает осужденного. Если смерть сейчас не наступает, оба свидетеля поднимают камень, тяжесть которого под силу лишь двоим, и второй свидетель бросает его на осужденного. Если и этот удар не причинит смерти, остальные присутствующие бросают камни до наступления смерти. Трупы мужчин (но не женщин), осужденных за богохульство и идолопоклонство, подвергаются еще повешению; до захода солнца труп зарывали вместе с бревном, на котором был повешен. Погребение происходило на специальном кладбище. Впрочем, по окончании процесса гниения останки могли быть перенесены на другое кладбище. Побиванием камнями карались лишь тягчайшие преступления из числа вышеприведенных (Санг., VII; Маimon., ibid., гл. XV; см. Миддот). Более легким способом казни считалось сожжение, הפרשׁ. В Библии оно упоминается дважды, как более суровое Н. для преступлений, признаваемых наиболее позорными (сожительство с дочерью или матерью жены, развратное поведение дочери священника; Лев., 20, 14; 21, 9). Сопоставление соответствующих мест с Иош., 7, 15, 25 дает основание предполагать, что библейское сожжение представляет собой не самостоятельное H., а лишь дополнение к "побиванию камнями" и состоит в сожжении трупа. [Так и объясняет это место псевдо-Ионатан; Раши, однако, толкует так, что побивание камнями относится к Ахану, а сожжение к его имуществу]. Сожжение по Талмуду (M. Санг., VII, 2) состояло в том, что вводили осужденному в горло раскаленный фитиль из свинца, отчего сгорали внутренности осужденного, но не тело. Для того чтобы можно было произвести эту операцию беспрепятственно, осужденного помещали до колен в навозе и раскрывали ему рот щипцами. [Тогда считали, что такая смерть менее страшна, чем сожжение на костре. Но законоучитель р. Элиезер бен-Цадок, детство которого протекло при существовании еще иерусалимского храма, сообщает, что он сам видел казнь священнической дочери: устроили костер из сухих виноградных лоз и сожгли ее. Коллеги его, однако ж, возразили ему, что тот синедрион не был сведущ в законе (М., ibid.; ср. Тосефта, Санг., XI, 11) [известно, что в среде жреческого сословия было тогда много саддукеев, отвергавших народные традиции. — Ред.]. — Третьим по тяжести видом казни считается обезглавливание мечом, גרה. В Библии оно не встречается в качестве судебного Н., а лишь как способ расправы царей с политическими противниками (Иерем., 26, 23). Затем, оно, по-видимому, служило обычным способом частной кровной мести. Законодательство Моисея, установив над применением мести контроль общества в виде предварительного суда, предоставило все-таки выполнение казни ближайшему родственнику убитого (םדה לאוג) обычным способом — отсечением головы (Числа, 35, Втор., 19). Далее, в случае, когда население целого еврейского города станет поклоняться языческим божествам, Моисей предписывает стереть с лица земли такой город, причем население должно быть предано мечу, а имущество огню (Втор., 13, 13). Такой способ казни объясняется тем, что истребление целого города предполагает войну, а в войне, конечно, применяется меч, как самый легкий по выполнению способ убийства. Талмуд на основании этих библейских данных устанавливает отсечение головы за убийство и массовое идолопоклонство. Легчайшей формой казни считалось удушение, קנח. Оно в Библии упоминается лишь один раз, как способ самоубийства (II Сам., 17, 23). Законоучители, руководясь началами гуманности, предписывали применять этот способ во всех тех случаях, где Библия, устанавливая смертную казнь, не указывает способа ее выполнения: прелюбодеяние, неподчинение авторитету синедриона (Закен Мамре), лжепророчество, пророчество от имени языческого божества, похищение человека для продажи в рабство, причинение телесного повреждения родителям. Осужденного помещали в стоячем положении до колен в навоз, шею обматывали жестким полотенцем, вложенным в мягкое, и тащили в обе стороны до наступления смерти (Санг., VII, 3; IX, 1). Ввиду вышеуказанных специфических процессуальных норм, эти четыре вида смертной казни редко применялись, и соответствующие преступления часто оставались безнаказанными. Исключение составляло убийство: если убийцу нельзя было приговорить к казни, то все же, при доказанности вины, его не освобождали, а применяли к нему пожизненное заключение в тесном карцере, הפיכ, где невозможно было лежать, причем пища давалась скудная (хлеб и вода в ограниченном количестве). По разъяснению позднейшего аморы рав Шешета, эта мера представляла собой не что иное, как медленную казнь (Санг., 81б; ср. Mayer, Geschichte der Strafrechte, § 15, № 25, 26). Эта же мера применялась и в случае 3-го рецидива в совершении преступления, караемого телесным наказанием (М. Санг., IX, 5). В последние годы существования храма, во время господства зелотов, םיאנק, в некоторых исключительных случаях при совершении проступков, по закону не наказуемых смертью, но грубо оскорбляющих религиозное чувство верующих, если они совершены с нарочитою демонстративностью, практиковалась казнь вроде суда Линча, непременно, однако, сейчас же вслед за совершением преступления. Такой внесудебной расправе подвергались, во-первых: святотатец, укравший священные сосуды из храма и застигнутый с поличным на месте преступления; лицо, публично изрекшее на Бога проклятие именем языческого бога; лицо, позволившее себе публично половую связь с язычницей; священник, совершающий жертвоприношение в храме в состоянии ритуальной нечистоты, — с ним расправлялись молодые священники (Санг., IX, 6). Кроме того, допускалось по Талмуду убийство человека в состоянии необходимой обороны и вообще крайней необходимости (Санг., VIII, 6; 7; Maimonid, Jad., Hilch. Geneba, IX, 7 и сл.; Hilch. Rozeach, I, 6 и сл.).

2. Телесные H., изувечивающие, назначаются в Библии за соответствующие преступления по принципу талиона (Исх., 21, 23—24; Лев., 24, 19—21; Втор., 25, 11—12). В свое время эти Н. представляли собой шаг вперед в народном правосознании. Соразмерность Н. с причиняемым вредом была лучше ничем не ограниченной кровной мести. Дальнейший прогресс привел сначала к частичной, а затем и к полной замене изувечивающих Н. выкупными платежами (см. ниже).

3. Телесные Н., причиняющие боль, приводятся в Библии (Втор., 25, 1—3) как мера, которую судья может применить к лицам, признаваемым им виновными в каком-либо преступлении. При этом указывается, что число ударов не должно превышать сорока, "если дать ему больше ударов, то брат твой будет посрамлен перед глазами твоими" (Втор., 25, 3). Отсюда видно, что это Н., по библейскому представлению, не имеет позорящего характера. Такой же взгляд приводится и в Талмуде. "После того как он получил удары, он рассматривается как твой брат", ךיחאכ אוה ירה הקלשמ (М. Маккот, III, 15). Применение этого Н., по толкованию Талмуда, не предоставлено усмотрению суда, а обязательно в случае нарушения виновным какого бы то ни было явного библейского запрета, השעת אל. Сделаны лишь некоторые исключения. Телесное Н. не имеет места, во-первых, когда нарушение карается лишением жизни; во-вторых, когда нарушение состоит только в произнесении слов, а не в действии השעמ ,וב ןיאש ואל (впрочем, некоторые подобные нарушения влекут за собой телесное Н.); в-третьих, когда нарушение допускает имущественное возмещение вреда, и в некоторых других случаях. За этими исключениями остается еще 207 (по подсчету Маймонида) случаев применения телесного Н.: 6 относятся к области половых преступлений, 12 соприкасаются с идолопоклонством, 5 видов колдовства, более 80 чисто сакральных нарушений, более 20 нарушений ритуальных постановлений о пище, нарушение специальных постановлений, относящихся к обязанностям царя, священников и т. п., нарушения религиозных обрядов и недобросовестность в гражданских отношениях (Маймонид, Hilch. Sanhedr., XVIII). Число ударов не должно превышать 39, чтобы ошибка в счете не привела к нарушению библейского запрета. Число ударов может быть уменьшено до того размера, какой, согласно врачебной экспертизе, допустим без опасности для жизни наказываемого. Если во время экзекуции будет замечено, что определение экспертизы ошибочно и дальнейшие удары сопряжены с опасностью для жизни, экзекуция прекращается. Удары наносились ремнем из кожи теленка, сложенным так, чтобы было 4 конца. Третья часть ударов направлялась в грудь, остальные на спину, причем одна треть с левой стороны спины, а другая — с правой (Маккот, III гл.; Maimon., ibid.). Применение этого наказания также обусловливалось предупреждением "гатраа" и другими процессуальными требованиями на тех же основаниях, как и смертная казнь. Поэтому на практике при нормальном судопроизводстве и это Н. было большой редкостью. Но при обстоятельствах чрезвычайного характера суду предоставлялось применять телесное Н. во всех случаях, когда он это найдет нужным. Телесное наказание может быть применено при самых мелких проступках, и даже не в качестве H., а как средство принуждения к исполнению тех или иных предписаний суда. В этом случае суд теряет характер судебного учреждения и играет роль административного органа. Это обстоятельство легко понять, если принять во внимание, что как в талмудическую, так и в раввинскую эпоху в руках bet-din'а сосредоточивалась вся внутренняя не только судебная, но и административная власть в еврейской общине. Административное телесное Н. носило название תכמ תודרמ, "удары за строптивость", в отличие от תוקלמ, которое назначалось с соблюдением всех судебных гарантий (Кет., 86 и др.; сводка разных мнений о תודרמ תכמ приведена в Tiferet Israel к Мишне Макот, III, 1).

4. Имущественные Н. — Как и у всех народов, жестокие изувечивающие H. у евреев постепенно стали заменяться выкупными платежами. У Иосифа Флавия Jus talion существует еще наряду с выкупом, и применение того или другого способа удовлетворения потерпевшего зависит от воли последнего, но силой обычая изувечивающие Н. стали применяться все реже, и имущественное вознаграждение за телесное повреждение стало общим правилом. Следы такого процесса имеются и в Библии. В определенных случаях допускается возможность выкупа (Исх., 21, 30); в других прямо говорится о денежном возмещении вреда при телесном повреждении (там же, 21, 19, 22). Известно, что относительно убийц строго воспрещается замена смертной казни денежным вознаграждением. Талмуд признает, что во всех других случаях, следовательно, при всех изувечивающих Н., денежные выкупы допустимы и даже обязательны. Для доказательства этой мысли Талмуд (Б. Кама, 83б и сл.) приводит еще целый ряд других соображений, и, во всяком случае, он толкует все библейские места, трактующие о талионе, в смысле денежного вознаграждения. Сумма, уплачиваемая лицом, причинившим телесное повреждение потерпевшему, слагается, по Талмуду, из пяти частей: 1) קזנ — соответствует современному вознаграждению за утрату трудоспособности. Для определения его размера предполагается, что потерпевший продавался на рынке в качестве раба до причинения повреждения и после этого; разница в продажной цене в том и другом случае и составляет вознаграждение; 2) רעצ — оценивается на деньги нематериальный вред, физические страдания; 3) יופר — возмещаются расходы по лечению; 4) תבש — возмещается возможный заработок, который имел бы потерпевший во время болезни; 5) תשב — бесчестье, оценивается на деньги другой нематериальный вред, душевные страдания, чувство стыда, вызванные оскорбительным образом действий виновного (М. Б. Кама, VIII, 1; Maim., Hilchot Chobel u.-Masik, I). Кража наказывалась уплатой двойной, а в определенных случаях и пятикратной стоимости похищенного (см. Кража). При недобросовестности в имущественных отношениях, если она сопровождалась лжеприсягой, по раскаянии требовался не только возврат неправильно присвоенного, но и штраф в размере 1/5 части (Левит., 5, 16, 4; Числа, 5, 7). Муж, оклеветавший свою жену, бросивший тень на ее девичье прошлое, подвергался штрафу в 100 сиклей в пользу родителей оскорбленной (Второз., 22, 13—19). За изнасилование девицы налагался штраф в 50 сиклей (там же, 22, 28—29); за обольщение девицы — штраф תולותבה רהמ (Исх., 22, 15—16).

5. Лишение свободы — тюремное заключение и изгнание. Тюремное заключение не было Н. по суду. В Библии оно упоминается в виде предварительного заключения, но часто встречается также как мера укрощения, применявшаяся царями в отношении политических противников, особенно пророков (Иерем., 20, 2; 29, 26; 32, 2; 33, 1; 37, 15; 38, 28; II Хрон., 16, 10). Изгнание упоминается раз у Эзры (7, 26); других данных об этом виде Н. нет. Однако, несомненно, что одно время карет, תרכ, понимался в смысле изгнания (см. Карет). К этому виду Н. следует отнести институт убежища, טלקמ ירע, для невольных убийц. Первоначально этот институт был учрежден в интересах лиц, совершивших убийство по неосторожности. При кровной мести и трудности для первобытного человека провести разницу между умыслом и неосторожностью, нельзя было иначе спасти жизнь убийцы, как поместив его в убежище и защищая его там от родственника-мстителя (לאוג םדה). Суду было предоставлено разрешать вопрос об умышленности и неосторожности деяния, и в первом случае отдавать убийцу в руки мстителю или отправить убийцу в города-убежища. Впоследствии опасность частной расправы перестала существовать, и тогда отправление в города-убежища стало ссылкой на неопределенное время (до смерти первосвященника), причем сосланный должен был безотлучно оставаться в пределах одного города (Числа, 35, 9 сл.; Втор., 19, 3 сл., Маккот, гл. II).

6. Поражение прав. — В Талмуде встречается еще специальное Н., которое представляет собой уменьшение правоспособности. Оно состоит в лишении права быть свидетелем на суде (показания такого свидетеля игнорировались судом) и права давать присягу в гражданских спорах. Эта мера предпринята не с целью наказать данное лицо, а исключительно потому, что, по представлению Талмуда, нельзя оказывать доверия лицам, совершившим преступления, обычно влекущие за собой смертную казнь и телесное Н., а также и другие правонарушения с корыстной целью. Лишение указанных прав имело место независимо от предупреждения "гатраа" и др. процессуальных требований, необходимых для смертной казни или телесного Н. По отбытии телесного Н. виновный восстанавливался в правах. Такое же последствие имеет и искреннее раскаяние, выразившееся не на словах только, а в действиях. Например, лицо, лишенное некоторых прав вследствие преступления корыстного характера, может доказать свое раскаяние только тем, что позже оно уже однажды отказалось от преступления, обещавшего такие же выгоды, как и прежнее (Maimonid, Hilchot, Edut, 10, 11, 12; Хошен га-Мишпат, 34, 92). См. Анафема, Интерпретация и Карет.

Ср.: Nowack, Arch., Ι, § 61; Benzinger, § 46; Duschak, Mosaisch-Talmudische Strafrecht, стр. 4—19.

Φ. Дикштейн.

Раздел3.




   





Rambler's Top100