Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Нюренбергский махзор и Нюренбергский ритуал

— под именем Н. М. известен один из важнейших памятников еврейского средневекового ритуала, синагогальной поэзии и еврейского искусства, сохранившийся в Нюрнбергской городской библиотеке (MS. cent. IV, 100). Находясь в малодоступной евреям библиотеке, Н. М. сначала обратил на себя внимание исключительно христианских богословов и писателей, которые, однако, в своих трудах, проникнутых яркими юдофобскими тенденциями, мало пролили света на этот махзор. В еврейской же письменности не сохранилось никаких данных ни о H. M., ни об "особом Нюренбергском ритуале", если не считать указания (достоверность которого подвергается некоторыми сомнению) на заглавном титуле фюртского ритуала Селихот (Зульцбах, 1763) о существовании старинного нюрнбергского ритуала ("Seder u-Minhag Kehal Nürnberg sche-Hajah mi-Kadmat Dena", היהשׂ גרוב ןרינ להק גהגמו רדס אנד תמדקמ), "принятого впоследствии нашими предками". И лишь в последнее время (начиная с Цунца), благодаря развитию интереса к еврейской литургии, Н. М. и стоящий с ним в тесной связи вопрос о существовании особого "нюрнбергского ритуала" обратил на себя внимание еврейских ученых.

Первым упоминает о H.-M. бывший соборный библиотекарь в Нюрнберге, христианский гебраист Иоганн Вюльфер, автор известного сочинения "Theriaca Judaica" (Нюрнберг, 1680). В этом юдофобском сочинении Вюльфер представляет некоторые извлечения из Н. М. с латинским переводом, сопровождая их нападками. Насколько Вюльфер не был знаком с Н. М., видно из того, что в своем рукописном описании нюренбергских манускриптов (приводится у A. Вюрфеля, Historische Nachrichten, p. 100) он "нисколько не сомневается, что манускрипт Н. М. написан в Нюрнберге местным евреем и что он в еврейской синагоге был в употреблении ежедневно", что является абсурдом, ибо в Н. М., как и во всех махзорах вообще, не содержится будничных молитв. Иоганн Вюльфер нашел себе достойного подражателя в лице известного хрониста Андрея Вюрфеля, автора сочинения по истории еврейской общины в Нюрнберге "Historische Nachrichten von der Judengemeinde zu Nürnberg" (1754—55), в котором он посвятил отдельную главу (стр. 97—105) Н. М. Он еще в более резкой форме, чем Вюльфер, повторяет нападки последнего на Н. М. с присовокуплением вздорного обвинения, что "содержащиеся в Н. М. рисунки животных, изображение которых в богослужебных книгах (якобы) безусловно запрещается еврейским ритуалом, суть не что иное, как карикатуры на христиан" (ib., p. 101). Между тем известно, что введение животных в орнамент является характерной особенностью памятников еврейского религиозного искусства с XIII по XV в. (ср. также Тосафот, Иома, 54а, и Мордехай, Абод. Зара, III). В научном отношении описание Н. махзора Вюрфеля не представляет никакой ценности (ср. характеристику Цунца, в Ritus, p. 177). Вюрфелю следуют Мурр и Гиллани. Из еврейских ученых Цунц первый указал на важное значение Н. М., отведя ему место в "старонемецком ритуале" (Ritus, pp. 70 и 138; LSG., pp. 217, 234, 467, 593, 598 и др.). В 1884 г. появилось исследование нюренбергского раввина Бернгарда Цимлиха "Das Machsor Nürnberg" (в Magazin Berliner'а, XI—XIII). Последний впервые обратил внимание на многочисленные миниатюрные украшения и орнаменты, которыми махзор иллюстрирован. Директор германского музея в Нюрнберге Эссенвейн и профессор Löher (Reichsarchivsdirektor в Мюнхене), исследовавшие миниатюры и орнаменты Н. М., высказались, что они — замечательной художественной работы в немецком стиле XIII столетия. Язык Н. М. отличается архаическими выражениями и особенностями речи; из последних отметим: חונמה םוי вместо תבשה םוי и т. д. Большинство молитв и литургических произведений снабжены анонимным комментарием. Автору исследования о H. махзоре Бернгарду Цимлиху на основании разных рукописных комментариев к махзорам (Cod. Hamburg, №№ 152, 153, 154 и 155; Cod. München, № 346; Cod. םשבה תגורע A. Merzbacher) удалось установить источники многих толкований нашего комментария. Богатство содержания Н. М. не уступает изящности внешнего вида; в этом обширном памятнике сохранилось около 150 литургических произведений, лишь частью имеющихся в редких рукописных махзорах, сохранившихся в Оксфордской и Мюнхенской библиотеках, и древнейшие толкования к пиутим. В Н.-M. находятся зачатки чешско-польского ритуала, замечавшиеся уже в XIV веке в немецком ритуале, из которого и развился чешско-польский. Бенедикция "Al-ha-Níssim" (לע םיסנה) имеет характерное заключение: תישׁעש םשכ ׳ה ונמע השע ןכ הזה ןמזבּו םהה םימיבּ תורובגו םיסנ םהל תאזה תעבּ םיסנו אלפ וניהלא (ср. Соферим, XX, 8: תואלפנו םיסנ וניתובא יהלאו וניהלא׳ה ונמע [השעי] השע ןכו). Отметим селихи: התורכ תירב, ךל םידומ ונאש לע р. Эзры бен-Танхум; תומח רוגח תומקנ רוזא р. Эфраима бен-Исаак; анонимную "агабу" о преследованиях евреев и принуждении к крещению יהתּו יתלויא יתמחנ תאז דוע יל; агабу ןויצ תב היבש יתמויא р. Сол. ибн-Гебироля; "геулу" םינפל תארבנ לארשי לא р. Авраама ибн-Эзры; и "агабу" ולכ יתונש ימי יהלא р. Иосифа Саббатая бен-Исаак. Махзор заканчивается эпиграфом писца: "Да укрепимся мы все, а писец да не будет в ущербе ни ныне, ни во веки веков... Написал я махзор Иошуе бен-Исааку и завершил я его в четверг, 4-го дня Элула 5091 г. с сотворения мира (1331 г. по Р. X.) и т. д.". — Принятое обыкновенно мнение о нюренбергском происхождении нашего махзора основано как на том обстоятельстве, что махзор сохранился в Нюренбергской городской библиотеке, так и на основании ошибочных данных христианских хронистов и библиографов. Иоганн Вюльфер утверждает в своем "Theriaca Judaica" и в рукописном описании манускриптов Нюренбергской библиотеки, что не только писец манускрипта был из Нюрнберга, но и что, без всякого сомнения, манускрипт принадлежал еврейской синагоге в Нюрнберге, в которой он был в употреблении в качестве общепризнанного (всеми членами общины) богослужебника. А. Вюрфель и Мурр прямо утверждают, что "Нюрнбергский еврей р. Иошуа бен-Исаак велел написать для себя и своего семейства махзор Нюренбергской городской библиотеки". Следуя им, Цунц без всякой оговорки допускает существование Нюренбергского ритуала, выразителем которого является наш махзор, бывший принятым в публичном богослужении местных евреев. Но Цимлих, на основании разных доводов, доказал частный характер Н. М. Такие "махзорим" частного характера с комментариями были в ходу в средние века у состоятельных евреев, которые на досуге читали и перечитывали их. Раввинские авторитеты не рекомендовали употреблять эти махзоры, в особенности декоративной формы, в общественном богослужении. Р. Яков Меллн, когда ему однажды дали в синагоге в Регенсбурге частный махзор изящной внешности, попросил дать ему синагогальный махзор, ссылаясь на р. Элеазара бен-Иуда, который был против допущения частных богослужебников в общественном богослужении, так как писцы, стремясь к изяществу почерка, отвлекаются от благочестивых мыслей (ליר״המ, רופכ םוי תוכלה). Этим опровергается также предположение о существовании особого "нюренбергского ритуала", тем более что в еврейской письменности нет никаких следов о "Minhag Nürnberg". Maгaрил, сообщивший нам о кельнском, майнцском, вормском, франкфуртском и т. д. ритуалах, ничего не говорит о нюренбергском ритуале. К тому же, в Н. М. не замечается тех обычаев, которые были в Нюрнберге. Так, два постных дня в Нюрнберге — 29 Таммуза и 29 Адара — не имеются в Н. М. Известная элегия р. Моисея га-Когена от 1300 г. ןאצה לוק המ ונינזאב רשא, по поводу жертв Риндфлейша 29 Аба 1298 г. в Нюрнберге, не сохранилась в Н. махзоре. Но и предположение Цимлиха, что родиной Н. М. является Регенсбург, равным образом не обосновано, так что вопрос о происхождении Н. М. остается открытым.

В историческом отношении Н. М. является одним из замечательных памятников умственной жизни немецких евреев в эпоху позднего средневековья, отражая в себе умственные и религиозные интересы этой эпохи, процесс создания польского ритуала и польской традиции, как и эстетические вкусы живописцев-миниатюристов того времени. Он является важным источником для истории еврейской литургической поэзии. На основании его можно установить утерянные части многих литургических произведений, как, например, конец агабы Соломона ибн-Гебироля ןויצ תב היבש יתמויא:

הבולעהו הײנע .הבוזעהו הקושעה

הבוהא לכ ןיעל .הבושח יהת דוע

הבוחו אטח החמאו ,הקדצ חימצאו

הבהא הסכת .היעשפ לכ לע

или строфы очень популярного пизмона תירב רוכז:

םילגרב סמרנ םנזאג ריז םילשוריו הדוהי ינקז

םילוש ומינפ לע תפשח םיפכב וקלו לפכב ואטח

ךדידי זועו רוכז ךידיסח םינושאר תלועפ

ךידוס סומכ הלג ךידבע תועושי הוצ

Многие пиутим принадлежат литургическим поэтам, не известным из других источников. Н. М. имеет важное значение и для внешней истории немецкого еврейства. Так, селиха ךל םידומ ונאש לע на мученические жертвы второго крестового похода дает нам точную дату катастрофы: 20 Нисана 4907 г. (1147 г.)

שדקה תולהק לע םואתפ ולפנ

שדחל םירשעב רמועל השמחב

שדח ושדו ופרשו וגרה טרפל זק״תת תנש

שדחל םירשעו דחאה םוי דע

.םײחל תכומ םירמוא יכל ימוק

Элегия 9 Аба дает необыкновенно яркую картину крестового похода:

םוקמ לא ונא םיעסונ אלה הנה

םיניעל רואמ יבצ תריפצ ץרא

תורנצב םירע ללש זובנו הלענ

םיתמקר שיא שארל םיעבצ קלחנ םשו

יבלב טוחש ץחו םנושל ברח

.םיכרבל לשוכ םגו יברקב דקות שאו

Ср.: Joh. Wülfer, l. c.; A. Würfel, l. c.; Christophor Gottlieb v. Murr, Beschreibung der vornehmsten Merkwürdigkeiten in Nürnberg, pp. 68—74; Ghillany, Index rarissimorum aliquot librorum manuscriptorum, quos habet bibl. publ. Norimbergensis; REJ., XIV, 304.

И. Берлин.

Раздел9.




   





Rambler's Top100