Еврейская Энциклопедия Брокгауза-Ефрона

О 'Еврейской энциклопедии' Брокгауза-Ефрона, издававшейся в 1908-1913 гг.
От издателейРаспределение материала Энциклопедии по разделам
Список главнейших сокращений и аббревиатур






Цунц, Иом Тоб Липман

Иом Тоб Липман (Леопольд) Цунц.

(Leopold Zunz, נוט םיי ץנוצ ןאמפיל) — знаменитый еврейский ученый и деятель 19 века, основатель новейшей "еврейской науки" (так называемой "Wissenschaft des Judentums", לארשי תמכח); родился в Детмольде в 1794 г., ум. в Берлине в 1866 г. Отец его, Менахем (Мендль) Иммануил Ц. (ум. в 1803 г.), считался выдающимся талмудистом. Детство Ц. провел в крайней нужде, а после смерти отца, когда Ц. было всего 8 лет, семья очутилась в самом безвыходном положении. Мать Ц. была поэтому вынуждена через год после этого определить его в новооснованную к тому времени в Вольфенбюттеле банкиром Герцом Самсоном талмуд-тору для бедных детей. В этой талмуд-торе Ц. пробыл четыре года, в продолжение которых он с необыкновенным прилежанием изучал Библию, Мишну и Талмуд. Среди его товарищей в талмуд-торе находился Маркус Иост (см.). За недостатком средств Ц. и Иост были вынуждены жить в синагоге, где при тусклом свете огарков так назыв. "свечей поминовения" и свечей "иарцейта" изучали Библию и Талмуд. В 1807 г. талмуд-тора была преобразована в образцовую школу, во главе которой стал просвещенный педагог С. М. Эренберг. Ц. продолжал некоторое время учиться под его руководством. В 1809 г. Ц. поступил в вольфенбюттельскую гимназию, которую он окончил в 1815 г. (Ц. был одним из первых евреев, получивших гимназическое образование в Германии). Во время пребывания Ц. в гимназии он продолжал усиленно заниматься еврейской литературой. В конце 1815 г. Ц. уехал в Берлин и поступил в университет, где слушал лекции по философии у известного Шлейермахера, по библейской критике и экзегезе у Де Ветте (см.), по праву у Савиньи. В Берлине он нашел покровительство у старшины общины Реубена-Самуила Гомперца и сразу попал в кружок лиц, пропοведовавших неустанно необходимость реформы еврейского религиозного быта, внутренне лишь тяготившихся своей принадлежностью к еврейству. Цунц жил в доме Генриетты Герц, в качестве домашнего учителя. В 1817 году был назначен проповедником в храме Израиля Якобзона. В 1818 г. Ц. оставляет свою должность в доме Генриетты Герц и всецело предается изучению еврейской литературы по рукописным источникам. Ц. вместе с Эдуардом Ганзом и другими основывает общество "Jung-Israel", переименованное затем в "Verein für Cultur u. Wissenschaft d. Judentums" (см.), девизом которого было "гармоническое сочетание евр. традиции с современной культурой". Средства к жизни Ц. добывал частными уроками и работой в "Haude und Spener'sche Zeitung", членом редакции которой он состоял. В том же году он задумал издавать орган вышеупомянутого ферейна "Zeitschrift für die Wissenschaft d. Judentums" (вышел лишь один том). В 1826 г. Ц. занял пост заведующего общинной школой в Берлине, но в 1830 г. по настоянию местных ортодоксов Ц. был устранен от этой должности. В 1835 г. был приглашен на пост проповедника в Праге, в 1837 г. — директором еврейской учительской семинарии в Берлине. В 1864 г. в 70-летнюю годовщину рождения Ц. в честь его было основано Нейманом и Блейхредером "Zunz'sche Stiftung". В 1871 г. Ц. был удостоен степени доктора honoris causa Галлеского университета. В 1875—1876 гг. было издано собрание сочинений Ц. в трех частях ("Gesam. Schriften"), в которое не вошли наиболее крупные сочинения Ц. В 1887 г. в честь Ц. был издан М. Штейншнейдером сборник статей "Zunz Jubelschrift". В личной жизни Ц. представлял образец высокого благородства и необычайной скромности, преданности евр. традиции и идеалам еврейства.

Научная деятельность Ц. I период. В этом периоде научное творчество Ц. не было свободно от апологетики реформы в евр. религиозном быту. Введенная им впервые научная критика, дотоле неведомая евр. ученым (после Азарии деи Росси), служит в руках Ц. орудием для защиты умеренной реформы. Ввиду той роли, которую (именно в этот период) сыграла деятельность Ц. в духовном развитии германского еврейства, этот период представляет большой интерес. Ц. очень рано обнаружил склонность к науке. Знакомство с сочинением Вольфа "Bibliotheka Hebraea" дало Ц. первый импульс к мысли ο создании еврейской науки. Изучение критико-историографического произведения Азарии деи Росси "Meor Enajim" (см.) вызвало желание применить методы научной критики в области еврейской истории и литературы. Ц. дебютировал небольшим сочинением "Etwas über die rabbinische Literatur nebst Nachrichten über ein altes bis jetzt ungedrucktes Werk" (опубликовано в 1818 г.; вторично издано в "Gesammte Schriften Z.'а, т. I, Берлин, 1875). Сочинение это, содержащее как бы программу всей последующей деятельности пионеров еврейской науки Ц., Рапопорта, Луццатто, Франкля и Ландауэра, как и продолжателей их, знаменует собою эпоху в истории евр. мысли — как первая книга в области новейшей "еврейской науки". Отметив различные судьбы древнейшей (т. е. библейской) еврейской литературы и побиблейской литературы, Цунц доказывает необходимость созидания еврейской науки, которая должна быть посвящена исследованию судеб еврейской литературы, религии, культуры и жизни, начиная с заключения Библии. Печальная доля выпала, по мнению Ц., на побиблейскую литературу. Библейская письменность, как легшая в основу христианской религии и европейской цивилизации, вызвала несравненно больше, чем античную культуру, обширную и глубокосодержательную научную литературу, хотя от античного мира сохранилась колоссальная литература, а от древнейшей еврейской культуры лишь одна небольшая по размеру книга (Библия). Иная судьба выпала на долю побиблейской литературы, продолжающейся до сих пор. Являясь уделом несчастного еврейского народа, она не вошла в оборот науки и современной культуры. Еврейская литература находится на пути к совершенному вырождению и исчезновению. Поэтому настало время основать еврейскую науку, которая имела бы целью исследовать еврейскую литературу и подвести ее итоги. Еврейская наука, ввиду намеченных правительствами и обществом коренных преобразований в положении и быте евреев, могла бы служить верным руководством при решении многих вопросов. Нужно с большим вниманием относиться к традиции и сделать тщательный выбор между остатками старины, потерявшими ныне свое значение, и нормами и обычаями, коренящимися в духе иудаизма и народа. По мнению Ц., еврейская литература, как и история, создалась и развилась под влиянием трех главных факторов, а именно: а) под действием внутренних законов развития, b) под прямым влиянием идей, течений и событий, лежащих в условиях окружающих народов и культур, и с) под влиянием чувства самосохранения, заставлявшего еврейский народ усваивать в борьбе с идеями и течениями окружающих народов и культур элементы, находящиеся в полном противоречии с основами культуры других народов. Новооснованная еврейская наука, по мысли Ц., имеет своей задачей рассматривать "иудаизм", историю еврейского народа и его литературы с точки зрения этих трех факторов в свете основных дисциплин науки по истории культуры. Первой евр. книгой, в которой научная критика, чуждая евр. ученым, как и методы строгой науки, нашли свое применение, был орган основанного Ц. ферейна евр. культуры и науки "Zeitschrift f. d. Wissenschaft des Judenthums". В этом журнале, редактированном Ц., имеются три важные работы Ц.; "Rabbi Solomo b. Isaak", "Grundlinien einer künftigen Statistik d. Juden" (перепечатано в Gesam. Schr., т. Ι, pp. 134 и сл.) и "Ueber die in den hebräisch. Schriften vorkommenden hispanischen u. provensalischen Ortsnamen". Первая работа, посвященная жизни и литературной деятельности р. Соломона бен-Исаака, всесторонне освещает французскую экзегетическую школу вообще и экзегезу Раши в частности. Она послужила образцом для классических произведений С. И. Рапопорта ο Гаи-гаоне, р. Хананеле и р. Натане из Рима. Евр. перевод ее, сделанный Блохом, пользовался большой популярностью и сыграл важную роль в смысле приобщения талмудистов старой школы к евр. науке. Вторая работа Ц. посвящена постановке вопроса ο евр. "статистике" и методам ее изучения. Ц. подробно обосновывает дисциплину евр. статистики, понимаемую в самом широком смысле слова. Евреи, лишенные территории и политической самостоятельности, составляют однородную группу по следующим трем признакам: 1) расе, следам языка и традициям, сохранившимся у евреев ο классической родине — Палестине, 2) вере, конгломерату обычаев, верований и т. д. и 3) общности исторических судеб в диаспоре и их результатов. Евр. "статистика", по мнению Ц., имеет целью изучать: политическое, общественное, культурное и нравственное состояние евреев в каждой стране; происхождение и историю евр. поселений и общин; физические свойства евр. расы в каждой стране, язык и влияние языка туземного населения, ритуал, общинное управление, внутренний строй жизни, профессии, ремесла, занятия, экономическое положение, обычаи, культурное состояние, нравственное состояние, течения и движения, общественную и культурную борьбу, благотворительные учреждения, культурные и просветительные общества, правовое положение, взаимоотношения между туземным населением и евреями, народные верования и легенды ο евреях. Третья работа, содержащая сводку рассеянных в евр. письменности данных об испанских городах, послужила образцом для капитальной работы Г. Гросса "Gallia Judaica". Особенный интерес представляет предисловие к названной работе, в котором Ц. излагает свои основные воззрения на евр. историю. В следующем году Ц. начал свой капитальный труд "Die Gottesdienstliche Vorträge der Juden" (появилось в 1832 г.; 2-e изд. 1892 г.) Сочинение это содержит исчерпывающее изложение истории и развития гомилетической литературы у евреев. По точности метода и совершенству приемов, мастерскому изложению, необыкновенной эрудиции и умению развертывать перед читателями грандиозную картину на основании массы случайных и разбросанных данных, труд Ц. может быть назван классическим в научной литературе 19 в. вообще. Это сочинение легло в основу всех последующих работ евр. ученых ο талмуд.-мидрашитской письменности. Ближайшим поводом к составлению этого труда послужило запрещение прусского правительства произносить проповеди на немецком языке в синагогах, как нововведения, стоящего в противоречии с евр. традицией. Задачей Ц. было дать исследование истории проповеди у евреев. Труд Ц. не достиг практической цели, т. к. запрещение не было следствием незнакомства с евр. историей, а явилось результатом общей реакционной политики. Но зато труду Ц. было суждено сыграть большую роль в развитии евр. науки. Исходной точкой этого труда является мнение, что проповедь была одним из древнейших элементов евр. богослужения наряду с молитвой, чтением Торы и Таргумом (введение). Древнейшие следы проповеди Ц. видит в последних книгах библейского канона: Эзре, Нехемии и кн. Хроник; они совпадают по времени с заключением пророчества (гл. I—II). Затем Ц. дает характеристику проповеди — гомилии и ее видов, мидраш — галаха и мидраш — агада, методов и приемов агады, шести видов агады, таргумим, взаимоотношения галахи и агады, дидактической агады, исторической агады, мистическо-гомилетической литературы, характеристики и датировки всех мидрашим, сущность и значение проповеди-гомилии в культурной и религиозной жизни еврейства, исторические судьбы проповеди и проповедников в связи с общим очерком истории воспитания и религиозного состояния еврейства в западвой и восточной Европе. В 1837 г. появилась интересная работа Ц. "Namen der Juden", посвященная изучению евр. собственных имен и вызванная запрещением правительства евреям называться христианскими именами. В этом же году им был издан под редакцией Ц. перевод Библии на немецкий язык. В работе приняли участие М. Закс, Г. Арнгейм и Ю. Фюрст (арамейские тексты Библии). Самому Ц. принадлежит перевод кн. Хроник с ценным введением, посвященным библейской историографии. Перевод этот, отличающийся большими литературными и научными достоинствами, как и осторожным отношением к традиции, поскольку это не противоречит науке, выдержал 13 изд. Из других работ Ц. за этот период должны быть отмечены: "Zeittafel über die gesammte heil. Schrift" (Б., 1838); "Geographische Literatur der Juden" и "Zur Palästinischen Geographie aus jüdischen Quellen" (эти последние две работы, представляющие ценный вклад в евр. литературу, появились впервые в виде введения к Ашерову изданию соч. Вениамина Тудельского и затем отдельно в Gesam. Schriften, 1875, т. I, pp. 146—216 и 265—304; дополнения к ним Штейншнейдера изданы в "Jerusalem" Luncz'а, V); "Tefillin, eine Betrachtung" (в Jahrbuch Busch'а, II, 1843—1844); "Eine alte Stimme" (ib., IV, 1844); "Gutachtung über die Beschneidung" (1844); םימודאה ןמ הירזע ונינר תודלות (Kerem Chemed, V и отдельно в виде предисловия к изданию Meor Enajim, Бенъякоба). Первый период деятельности Ц. завершается капитальным трудом: "Zur Geschichte u. Literatur" — сборником, состоящим из четырех больших работ: ο немецких и французских ученых, тосафистах, экзегетах, грамматиках, масоретах и моралистах; ο провансальских поэтах; об истории евреев в Сицилии; ο нумизматике.

Новый период научной деятельности совпадает у Ц. с крушением надежд на всеспасительность реформы вообще и эмансипации в частности. Ц. порывает сношения с реформистами и работает для чистой науки, считая, что будущее принадлежит последней. Если в первом периоде научные работы Ц. направлены к всестороннему исследованию умственной деятельности еврейства, то во втором периоде деятельность Ц. посвящена внутренним переживаниям средневекового еврейства, его надеждам и вожделениям, чувствованиям и настроениям, тревогам и волнениям. Ц. охватывает волна романтизма и заставляет его перенестись всецело в духовную жизнь мрачного средневековья; замыкаясь все более и более в беспросветную жизнь евр. средневековья, Цунц открывает в ней отрадные страницы и считает своим национальным долгом всесторонне исследовать эту жизнь, дабы еврейство сознало себя и в этом сознании одержало верх над всеми препятствиями, не дающими ему нормально развиваться. Плодом этой деятельности являются многие труды, посвященные исследованию религиозной поэзии у евреев, в которой, по мнению Ц., наиболее ярко отразились внутренние переживания и чаяния средневекового еврейства. Исходя из своего основного воззрения на еврейскую историографию, что фокусами еврейской истории, концентрирующими все явления и судьбы еврейства, являются "идеи и бедствия", Ц. считает пиюты отзвуками первых, кинот — отзвуками вторых, а селихот — сочетанием обоих. Происхождение религиозной поэзии, мотивы и сюжеты ее, формы и метрика, виды религиозной поэзии, связь ее с молитвами, события, послужившие поводом к составлению отдельных религиозных поэм, внутренняя композиция этих поэм, развитие религиозной поэзии, распространение и разветвление ее по отдельным ритуалам и странам — все это привлекает внимание Цунца. Главными трудами его за этот период являются: "Die Synagogale Poesie des Mittelalters" (1855); "Die Ritus d. sinagogalen Gottesdienstes geschichtlich entwickelt" (1859); "Literaturgeschichte der synagogalen Poesie" (1865) и "Nachtrag zur Literaturgeschichte der synagogalen Poesie" (1867). В них Ц. рассматривает колоссальную литургическую литературу (содержащую свыше 5000 литургических поэм) с вышеуказанных точек зрения. Прилагаемые переводы 366 поэм отличаются крупными литературными достоинствами, хотя не всегда точностью: самые безвкусные произведения калира превращаются под пером Ц. в мастерски отделанные создания. Главное внимание Ц. обращает на литургическую поэзию немецких и французских евреев, отличающуюся, по его мнению, необыкновенной силой, простотой и непосредственной правдой, сефардская же литургическая поэзия восходит к классической эпохе, когда евреи не терпели никаких гонений, почему произведения ее отличаются рассудочностью и не могут считаться за отражение народной жизни и народных переживаний. Работы Ц. основаны главным образом на рукописных источниках, и, несмотря на изыскания последующих ученых в области литургии и опубликования с этого времени многочисленных памятников литургической поэзии, до сих пор нельзя установить источник многих этих произведений. Из других работ Ц. заслуживают, кроме того, особенного внимания нижеследующие произведения: "Die Eidesleistung der Juden" (1859); введение к изданному Ц. сочинению Крохмаля ןמזה יכוננ הרומ (Львов, 1851); "Die hebräischen Handschriften in Italien" (1864); "Israel's gottesdienstliche Poesie" (1870; имеется русс. перевод); "Die Monatstage" (1872); "Die Censur hebräischer Werke" (HB., I); "Die Baraita Samuels" (HB., V) и мн. др. Влияние трудов Ц. на всех последующих исследователей в различных областях евр. науки необычайно велико, и данное ему прозвание Нибура евр. науки является вполне заслуженным. Единственным недостатком, присущим всем трудам Ц. является то, что он не всегда указывает рукописные источники своих работ.

В общественной деятельности Ц. мы наблюдаем два периода. В первом периоде он находится под влиянием реформистского кружка Якобсона и Генриетты Герц. Он придает огромное значение реформе евр. религиозного быта, которая, однако, по мнению Ц., должна быть проведена с большой осторожностью, в согласии с основными началами иудаизма (эта идея, как мы видели выше, дала Ц. толчок к созиданию евр. науки). Он горячо в своих проповедях и публичных речах ратует за введение в ритуале и в частной евр. жизни внешних обычаев окружающих народов и лоска современной культуры, если только они не противоречат духу иудаизма. Он так увлекается идеей реформы, что считает своей миссией стать проповедником и трибуном реформы религиозного быта. Позже, под влиянием нравственного распада реформистских кругов и повального бегства членов последних, даже ближайших его товарищей, от еврейства, с одной стороны, и в результате углубления в прошлые судьбы еврейства — с другой, Ц. отказывается от идеи реформирования евр. религиозного быта. По мнению Ц., евр. народ, живший своеобразной жизнью в продолжение тысячелетий, не должен отказаться от своих традиций и своего быта ради приобретения внешних благ довольно сомнительного свойства. Еврейство имеет такое же право на существование, как всякая национальная культура. Начиная с этого времени, исходной точкой в общественной деятельности Ц. служит тот принцип, что народное самосознание, сознание Израилем своего прошлого является единственным средством спасения еврейского народа от вырождения. Слова: "внешнее евр. гетто разрушится лишь после падения духовного гетто и возвышения уровня духовной евр. культуры" — становятся лозунгом для дальнейшей его жизни. Ц. считает научное самосознание единственным средством удержать новое еврейство от измены славному прошлому своей нации.

Ср.: Kaufmann, Zunz, в Allgemeine Deutsche Biographie; id., в Monatsschrift, XXXVΙII; Strodtmann, H. Heine's Leben u. Werke, I; Maybaum, Aus dem Leben v. Leopold Zunz, Берлин, 1894; S. P. Rabinowitz, Rabbi Jom Tob Lipmann Zunz, Варшава, 1896; Emil G. Hirsch, в J. E., XII, 699—704; Jahrbuch f. jüdische Geschichte, 1902—1903; Ludwig Geiger, Aus Leopold Zunz Nachlass в Zeitschrift d. Ges. d. Jud. in Deutschland, т. V; id., Revue des études juives, XXIII, 149; REJ., IX, 311; XII, 316; XIV, 305; XXIV, 304; XXXVI, 117.

И. Берлин.

Раздел9.




   





Rambler's Top100